Итак, моя прикольная картинная галерея, в которую уже вошли и ещё войдут некоторые коллажи, муляжи и пассажи (не путать с пассатижами). Не создать такую галерею было просто невозможно, поскольку жизнь, бурлящая вокруг нас разными помоями, требует адекватной реакции на данное не очень здоровое (мягко говоря) бурление. И, когда нормальный человек видит российскую, с позволения сказать, рекламу, а также некоторых авторитетных персонажей, у него или пропадает желание смотреть телевизор (газету, журналы), или возникает протест, выраженный, грубо говоря, по-всякому. Мы попробовали выразиться в виде данной галереи и комментариев к её, нескромно говоря, экспонатам.
Итак, экспонат первый, созданный по мотивам самой распоследней современности. В общем, не будем ходить вокруг да около, но признаемся, что личность на обозрение случайного посетителя галереи выставлена известная. Больше того - электоратом обожаемая. За что - большой вопрос. Ну, ладно, братаны по кабинетному бизнесу, орудующие под лозунгом советских зеков "Закон тайга, хозяин медведь", но голь куда перекатная со своими телячьими симпатиями прётся? Что, жить легче стало? Отнюдь. А вот мы ещё с китайцами крепче подружимся, тогда будет полный абажур. Ну, да побоку комментарии не по теме, но вернёмся к первому экспонату, настоящий вид какового свидетельствует о его временном неофициальном статусе, поскольку находился он (разумеется, прообраз экспоната, а не сам экспонат) в процессе подготовки к некоей встрече без галстуков. В общем, готовился он готовился - да чуток перестарался, поскольку оставил дома не только галстук, но пиджак и всё остальное впридачу. Хорошо, кореш, которого звать Джорджем, его выручил. Сначала, собака, выручил, а потом в глаз засветил. Но наш тоже не совсем облажался, потому что применил болевой приём. Угостил, то есть, наш Джорджа новорусской водкой, которой его кореша народ травят, и у того до сих пор башка с бодуна трещит как незнамо что.
Переходим к следующему экспонату нашей прикольно-исторической галереи в духе пострегрессивной инсталляции. Экспонат сработан из добротных экологически чистых материалов по памяти одного спившегося инсталлятора (не мог, бедолага, привыкнуть к своему новому прозвищу, потому что раньше работал простым набивщиком чучел). Пробразом экспоната номер два также является личность известная во всяких кругах, и криминальных в том числе. Короче, коммуникабельный дядя, уважает пчеловодство, не гнушается общаться с простым народом, пива, правда в рот не берёт, но что из-за бедности не сделаешь? Ведь, реклама, язви её, на таком уровне дорогого стоит. В общем, звать прообраз очередного экспоната старик Батурин, а в бедность впал он из-за своей старухи Лужковой (см. ниже), которой сколько ни дай, всё мало. Он уж, старик Батурин, и мёд толкал на рынке, и дороги по ночам строил, и заводик один, который раньше что-то такое автомобильное делал, разорил, - всё старухе мало. "Дурачина, ты, говорит, простофиля, люди в своё время целые естественные монополии приватизировали, а ты... Тьфу!" В общем, характер у старика Батурина от такой ядовитой старухи, чего по вывеске (см. ниже) не скажешь, ещё больше испортился. И принялся он в кулуарах и не только в них одних на естественных монополистов гавкаться. Ах, говорит, мерзавцы, эх, говорит, страну до ручки довели, ух, говорит, я бы её не так уделал, если бы мне попался не один только этот вышеупомянутый заводик...
Короче говоря, экспонат третий. Старуха, что называется, Лужкова. Авторитетная в законе и в прочих понятиях дама. Любит лошадей, возиться на субботниках, пилить старика Батурина, клеить полиэтиленовые стаканчики по рублю штучка, делать стульчики для стадионов, откладывать деньги в разные надёжные банки, готовить, в целях экономии, домашние разносолы, петь в церковном хоре, трескать нахаляву пиво, играть в теннис вместе со стариком Лужковым, чтобы куда-нибудь, зараза, не слинял, коллекционировать цементные заводы и избираться от республики то ли Калмыцкая Саха, то ли Сахэ в депутаты народного хурала (или хорала, черт их разберёт?) Башкыртырсырмырдинстрана. А дело было так: на старика Батурина наехали какие-то нехорошие люди и ну его шпынять. Такой-сякой, дескать, пользуется служебным положением и нахапал себе всякого добра немеряно, да бабе своей, старухе Лужковой полный карт-бланш (это не тот, который под глазом, а совсем наоборот) для её стаканчиков со стульчиками устроил. То есть, задавил, собака, всякую здоровую конкуренцию по стульчикам и стаканчикам. А заодно и по цементу. Ну, в общем, собрала старуха Батурина котомочку и подалась к глупым калмыкам. Дескать, салям, Калян, который Илюмжинович, не подсобишь в депутаты избраться, чтобы иммунитетом обрасти, а то неохота мне с мужем в тюряге париться? А Калян возьми да не окажись дураком. Э, нет, говорит, хитрый нехороший старуха. Зачем, хурды-мурды, мой цемент свой жадный лапа тянешь? "Тю, дурень, нерусский, - возмутилась старуха Лужкова, - мне своего цемента девать некуда, хоть самой у себя втридорога покупай, потому что по нормальной цене даже себе продать рука не поднимется. Я про иммунитет ему толкую, а он..." "Какой такой хурды-мурды мумунитет? - не понял Колян, потому что чистый Илюмжинович. - Это который Каштанка кирпич вода бросал?" Ну, пока они так судили-рядили, дело то вокруг старика Батурина само собой и рассосалось, потому что старик Батурин, по понятиям судейских, оказался чистым ангелом, который разве что не летает. А какие к чёрту полёты при такой ответственной комплекции?В общем, огруз маненько. Ну, и огруз? Зато в остальном все ангельские стати налицо: и в церковь пойдёт, все авторитетные иконы лысиной обстучит, и ежели чего-нибудь притырит из казны, то потом очень совестится, а уж как убивается, если какую-нибудь пчёлку задавит, когда в улье с дымарём возится. В общем, поехали дальше...